Текст V: О магии, как искусстве делать правду

Источник: der-narrenturm.livejournal.com

5. Я верю в Магию,как в конкретное проявление Веры.

Каждый текст этого цикла посвящен какому-то конкретному вопросу, но вместе с тем, весь цикл целиком призван дать общую картину викканского учения в том виде, как я его понимаю. Более того, я лелею надежду, что каждый следующий текст полнее и глубже раскрывает тему предыдущего, во всяком случае, так было задумано изначально. Удалась эта задумка или нет, судить не берусь, но в данном конкретном случае, все, что я напишу дальше, будет вытекать из сказанного в прошлом разговоре о вере. В своем кредо я написал, что верю в Веру, и магию – как проявление Веры. Что я имел под этим в виду я и попытаюсь сейчас объяснить.

Когда бы и кто бы ни начинал разговор о викке, рано или поздно поднимается тема магии, и чаще рано, чем поздно. Представители всех возможных культур и вероисповеданий так или иначе обращаются к магическим практикам, однако именно в викке занятия магией настолько интегрированы в культовую деятельность, что порой в принципе невозможно провести четкую разделительную черту и точно ответить, является ли та или иная викканская практика религиозной или магической. Впрочем, многие виккане и вовсе не желают проводить эту черту для себя, и полностью отождествляют первое со вторым. Я на этот счет придерживаюсь немного иной позиции, однако, разумеется, и я не могу обойти тему магии стороной.

Мнений насчет того, что такое магия, как она работает – если работает, и зачем она нужна существует великое множество. Кто-то мыслит ее как способ решения конкретных задач, зачастую весьма утилитарного, если не сказать прозаического характера. Напротив, многие романтически настроенные оккультисты «истиной» магией называют только ту деятельность, которая служит «духовному росту» мага, а первый, утилитарный подход объявляют профаническим. Мне же здравое зерно видится в обоих вариантах трактовки этого явления: давайте отбросим лукавство, магию когда-то придумали именно для того, чтобы добыть на охоте тучного бизона, и чтобы зубы не болели, и именно для этих и схожих целей ее всегда и использовали. Однако кто сказал, что решение насущных проблем не может послужить духовному росту?

Что касается вопроса «как работает?» — то здесь по совершенно неведомым мне причинам многие предпочитают обращаться к сфере естественнонаучного знания. Раньше это был «магнетизм», потом «биоэнергетика», теперь в моде «квантовая теория» и иже с ней. Каждому принципу магической работы представители подхода отождествляют тот или иной физический закон, любое магическое действие должно иметь естественнонаучное объяснение и так далее. Степень же реальной «научности» всех подобных рассуждений, как правило, весьма и весьма спорна.

Впрочем, не возьмусь ничего судить о правомерности такого подхода. Вероятно, причина в том, что я – убежденный гуманитарий, и какой именно естественнонаучной теорией объясняется принцип работы магии мне решительно неинтересно. Для меня магия – нечто, однозначно относящиеся к сфере человеческого духа, а значит, если и пытаться подходить к ней с позиции науки, то – гуманитарных ее разделов. Хотя, конечно, вопрос зачем вообще это делать остается открытым: если в дальнейшем своем рассуждении я прибегну к научным знаниям – то только из области литературоведения, и, в некотором смысле, философии культуры. Не знаю, насколько такой подход окажется интересен хоть сколько-нибудь широкой аудитории, но, надеюсь, кого-то я смог заинтриговать?

Магия как со-творение

Итак, в предыдущем тексте цикла я говорил о том, что весь наш мир, такой, каким мы его чувствуем и в каком живем – создан исключительно нашей верой, и с этих позиций, каждый человек – правомочный со-творец Мироздания. Однако для большинства людей их участие в каждодневном творении остается незамеченным: если можно так выразиться, «процесс веры» ими практически никак не контролируется. И в этом нет ничего плохого или постыдного, верить для человека – так же естественно, как дышать, и вовсе не обязательно контролировать каждый свой вдох и выдох, скорее в большинстве случаев это будет даже мешать.

Но «необязательно» не значит «невозможно». К примеру, при физических упражнениях, будь то бег или что-то еще, а также занятиях вокалом и игре на духовых инструментах умение дышать определенным образом может быть навыком крайне полезным и даже необходимым – и этим навыком, при должных тренировках, можно овладеть.

Аналогия, думаю, понятна: научится верить особым образом также возможно, и такая «контролируемая вера» и будет, собственно, магией. И действительно, если уж ты – как и остальные – со-творец мира, почему бы не подойти к действию более осознанно, или даже, хотя это и прозвучит претенциозно, более профессионально?

И нет ничего предосудительного в том, чтобы со-творя мир попытаться сделать его более приятным для себя или кого-то еще: сделать такой мир, в котором вдоволь тучных бизонов и зубы не болят, раз уж это тебе по силам. Конечно, тогда в полный рост встает вопрос ответственности, причины и следствия и понимания их связи, но любая деятельность влечет за собой последствия и требует ответственности, и магическая работа – работа веры – тут не является чем-то особенным.

И если ты способен что-то сделать, и понимаешь, к чему это может тебя привести, и готов к ответу за содеянное, совет может быть лишь один – делай. Верь.

Ритуал как искусство, магия как правда

Впрочем, конечно, легко сказать: «верь». Если зубы твои ноют от боли, как заставить себя по-настоящему – а иначе ничего не выйдет – поверить, что это не так, или скоро станет не так? Как вообще естественный процесс веры в мир и его свойства взять под контроль пусть даже ненадолго?

Этой цели и служит магический ритуал – любое символическое действие, на первый взгляд никак не связанное с объектом воздействия, во всяком случае — непосредственно, но свершаемое колдующим для достижение цели. Но как это работает? Мне ответ видится таким.

Примерно так же часто, как «магия – это наука», мы слышим и другое утверждение: «магия – это искусство». Хотя, справедливости ради, говорящий это, как правило, подразумевает особую сложность предмета и недоступность его «неодаренным», крайне редко поясняя, а что у магии и искусства общего по сущности? Меж тем, на общей их природе следовало бы остановиться подробнее.

Искусство, в числе прочего, разумеется, это как раз и есть способ заставить поверить. Поверить, в узком смысле аудиторию художника, в широком же – все Мироздание разом. Искусство есть способ описания и демонстрации реальности, но – любой реальности, даже если от начала до конца та порождена фантазией художника, в его произведении она предстает не менее живой и ощутимой, чем все, что вам было известно до того. Искусство есть умение ощутить дождь, даже если светит солнце, вселить искреннюю любовь или ненависть к придуманному человеку, умение солгав – на самом деле сказать правду.

Умение сказать правду, даже если речь идет о том, что солнце встает на западе и заходит на востоке, и отличает искусство от остальных видов человеческой деятельности, и в этом – его неразрывная связь с магией. В действительности, и то и другое родились когда-то из одного корня.

Таким образом, магический ритуал – это тоже искусство. Все физические элементы ритуала, инструменты магической работы – не что иное, как художественные тропы: красная свеча в ритуалах на любовь – аллегория, а сахар – метафора. Использование волос или фотографии для магического воздействия на человека есть очевидная метонимия. Работая с болезнью или болью в ритуалах исцеления – к примеру, уже упомянутой зубной боли – маг применяет поэтическое олицетворение, представляя болезнь в виде одушевленного злонамеренного существа, или всю туже метафору – основной, по сути, художественный троп – изображая болезнь как червя.  Структура самого ритуального действия имеет сюжет, подчиняется определенному ритму и выстраивается в законченную художественную композицию. Сам ритуал, таким образом, есть законченное художественное произведение, а маг – одновременно и автор, и исполнитель, и зритель. Впрочем, зрителей должно быть два: маг – и вся Вселенная разом.

И как в любом произведении искусства, все средства художественной выразительности в магическом ритуале служат одной цели – преодолеть барьер обыденного восприятия и заставить поверить, убедить в своей правоте. Убедить в первую очередь себя самого, но через себя как часть целого – и все целое в совокупности, иными словами – всё Мироздание.

И если означенная цель окажется достигнутой, вера в мир изменит мир, и все сказанное и сделанное в ходе ритуала окажется правдой – а значит, по сути, оно всегда было правдой, ведь когда мы работаем со всем миром разом, а иначе и невозможно, ведь все связано со всем, и заколдованные тобой бизоны и зубы это такая же часть мира, как и всё остальное, временные рамки и границы уже не имеют смысла.

Следовательно, магия – как и любое искусство – есть умение говорить правду в том смысле, что сказанное оказывается правдой по итогу. Впрочем, можно сказать короче: магия есть умение делать правду.

И если в завершении текста еще раз вспомнить о «романтических» представлениях о магии как о некой духовной работе, то здесь, как мне кажется, становится довольно очевидным и «высший смысл» зачарованных бизонов и заговоренных зубов: если работая с ними, ты научишься быть не просто одним из многих со-творцов, а осознанным художником, демиургом, поэтом и композитором Мироздания, то, на мой взгляд, игра стоила свеч.

А свечи, как мы помним, не что иное, как метафора.

Предыдущий текст

Статьи по теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *