Текст IV: О Вере истинной и великой, или о со-творении

http://der-narrenturm.livejournal.com/9782.html

4. Я верю в Веру,
что есть творческая
и движущая сила Божественности.

Закончив – пока – разговор о богах, Богах и Божественном, мне следует далее двигаться от центра Звезды к ее краю, и постепенно переходить к разговору о людях, ведь люди, как я думаю, не менее важный элемент Всего, нежели боги. Впрочем, конкретно этот текст будет посвящен всё же еще не совсем людям, но тому, что стоит между ними и Божественным во всех его проявлениях.

Я хочу рассказать о Вере. Приступая к написанию этого текста, я полностью осознаю, что, пожалуй, он будет наименее «викканским» и, возможно, даже наименее «языческим» из всех. Разработанную онтологию веры мы часто можем встретить в работах христианских богословов, но не у язычников, ни древних, ни современных. Возможно даже с некоторой долей условности предположить, что сам концепт «веры» как чего-то самодостаточного и самотождественного – в принципе христианское изобретение. Однако, ничтоже сумняшеся, я думаю, что мне есть что сказать об этом явлении и с позиции викканина.

Вероятно, пассаж «я верю в Веру» в моем символе мог бы показаться многим тавтологичным и лишним. Однако я написал правду: для меня Вера-сама-по-себе есть объект религиозных чувств такого же порядка, что и Божественное, и, более того, я считаю Веру как таковую ключевым проявлением Божественности в мире людей. Я мыслю религиозную – в первую очередь — Веру не просто как акт принятия какой-то идеи без рефлексии и требования убедительных доказательств, как ее обычно трактуют, а как великую силу, при помощи которой мы и Божественное вместе творим («со-творим») Мироздание. И не одно, но множество Мирозданий.

О Вере

Оформляющей и со-творящей стороны религиозной Веры я немного касался в предыдущем тексте цикла. Я полагаю, что боги таковы, какими мы в них верим, именно потому, что мы в них верим такими. Действительно, для Земли нет оснований являться в виде женщины, за исключением того, что тот, к кому является богиня-Земля, мыслит ее как женщину. Для нее так же нет оснований иметь имя, кроме как затем, что некто назвал ее Деметра. Одно и то же Солнце светит и в Греции, и в Японии, но в Греции это Гелиос, а в Японии – Аматерасу именно потому, что греки придали богу-Солнцу личность и имя Гелиоса, а я японцы – Аматерасу.

Вслед за верой людей в богов меняются и сами боги, так бог-пастух может стать богом-чародеем, как это произошло с Гермесом, ставшим Гермесом Трисмегистом. Возможно, некоторым может показаться, что говоря это, я принижаю богов и возвышаю людей, но это не так: как я уже писал, боги существуют и сами по себе, в качестве неизменном и неподвластном вере – как явления и принципы, но те их аспекты, что доступным нам для коммуникации, полностью созданы нашей Верой. При этом сама Вера, столь сильная, что может изменить даже бога, есть дар Единого Божественного человеку, и, по сути, есть проявление самого Божественного в человеческой природе.

Для Веры как проявления Божественного не существует также границ времени и пространства. Всё, во что я верю, существовало всегда и везде, пусть даже я поверил в это только вчера. Вера меняет прошлое и творит будущее, даже если это будущее никогда не наступит.

Вера есть особый метафизический «цемент» Мироздания, скрепляющий его и объединяющий. По сути, весь метафизический аспект Вселенной, всё, что находится за пределами пяти основных чувств, это и есть Вера, при этом не менее реальная и настоящая, чем физическая действительность, ведь подобно тому, как мы видим и слышим на физическом уровне, истинность своей Веры мы также ощущаем неким присущим нам чувством, иначе, откуда бы она вообще взялась? И если я доверяю своим глазам и ушам, почему я не должен доверять и этому чувству?

Номос и Космос*

Я утверждаю, что все мифы правдивы. Мифы всех народов мира – правдивы единомоментно, даже там, где, на первый взгляд, они друг другу противоречат. И уж тем более там, где они противоречат нашему современному повседневному опыту. Снять это кажущееся противоречие мне помогает концепция множественности Номосов в рамках Космоса.

Я верю, что в лесах древней Эллады жили сатиры и кентавры, а среди фьордов древней Скандинавии – тролли и гномы. Я верю в ирландских фей и индийских наг. Причем я верю в них именно в том виде и статусе, в каком они описывались в мифах соответствующего народа.  Так куда же они все делись? Почему те, кто были соседями древних народов недоступны нам сейчас (во всяком случае, для подавляющего большинства наших современников)? Все просто: древние греки жили немного не в том мире, в котором живем мы. В своем собственном мире жили также и скандинавы, ирландцы и индийцы – каждый в своем.

Такой локальный мир называется Номос. Номос есть мир мифа, созданный верой коллектива людей, верящих примерно в одно и то же. Номос – абсолютно живая и вещественная реальность, полностью данная в ощущениях, но лишь для своего обитателя и со-творца. Существуй машина времени, и окажись современный человек в древней Греции, он все равно не увидел бы кентавра, даже если бы местный абориген ткнул в оного пальцем, ведь современный человек не был бы частью Номоса аборигена. Но останься наш современник там надолго, проникнись он духом и верой того времени и места, и чужой Номос принял бы его,  и встреча с кентавром оказалась бы возможна.

Номос – это весь мир своего обитателя, ничего за пределами Номоса для него не существует, к примеру, в мире древних кельтов была Римская Империя, но Австралии не существовало. При этом, разные Номосы могут пересекаться: в мире древних греков был Египет, но и у Египтян был свой Номос. При этом Египет греков, и Египет египтян – два совершенно разных Египта, существующих одновременно. Совокупность всех Номосов образует Космос – всё Мироздание в целом. Перемещение между Номосами возможно, но не проще, чем перемещение между планетами, хотя и требует скорее духовных ресурсов, нежели физических.

Очевидно, что Номосы могут возникать и разрушаться. Почти ни один из древних Номосов не уцелел, мы живем совершенно в другом мире – в других мирах, если быть точным. В наших Номосах есть Австралия и даже галактика Андромеды, но – увы – не кентавров и единорогов. Однако я действительно полагаю, что они могли бы быть, поверь мы в них. Любой Номос – полностью порождение веры и мифа своего обитателя. Таким образом, наша Вера творит наш мир. С удивлением и восторгом, я наблюдаю, как постепенно рождается викканский Номос, в котором, например, уже живут феи. И пусть это не те феи, которые жили в Номосе Ирландии, но какая, в сущности, разница?

Об Истинной Вере

В контексте всего сказанного выше, останется вопрос такого определения, как «Истинная Вера». Всякая ли Вера истинна, и нет ли возможности для заблуждения? Я полагаю, что есть, и не всякая.

Проблема здесь в том, что наделе человек может очень легко ошибаться относительно своей Веры. Думать, что верит во что-то и не верить на самом деле, или верить в нечто принципиально иное. Он может молиться кому-то, и не слышать ответа как раз по тому, что в действительности не верит ни в свою молитву, ни в ее адресата, а значит, ничего из этого не существует для него.

Заблуждениям относительно своей Веры мы обязаны в большей мере обществу. Когда множество людей верит во что-то, а ты нет, слишком велик соблазн убедить себя, что и ты тоже веришь. Этот путь – неверен и не ведет ни к чему хорошему. Невозможно изменить свою Веру, ведь, как и любое проявление Божественного, она не подвластна акту воли и желаниям. Она либо есть, либо ее нет, и она всегда такова, какая есть, и никакая иначе. Она может меняться с течением времени, но никогда насильно.

Для меня Истинная Вера это не то, что «существует на самом деле» — всё существует на самом деле. Истинная Вера – это то, во что истинно веришь именно ты. Иными словами, я понимаю Истинную Веру примерно так же, как Кроули понимал «Истинную Волю»: это нечто, присущее твоей и только твоей природе, и не должное быть как-то сообразным законам обществам, его морали и прочим установкам. Любая Вера истинна – если она истинно твоя.

Следовательно, одной из важнейших, и, возможно, первейших задач любой духовной работы я считаю поиск своей Истинной Веры. Каждый должен очистить свою душу от всего наносного, принятого и навязанного себе в угоду обществу или в силу каких-то других причин, и добыть в себе нечто, во что он по-настоящему искренне верит. Эта Вера и станет его миром и его дорогой к Божественному, каким бы оно не являлось в его Вере.

Тот, кто не знает своей Истинной Веры – не знает ничего. Тот, кто ее узнал – узнал все.

———
* Хотя я обещал избегать ссылаться в своих текстах на авторов озвученных мной идей, в данном случае, было бы справедливо и честно ответить, что концепцию Номосов я воспринял из творчества Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова, у которых она называется Теория адаптации Семёнова-Зусера.

Предыдущий текст

Powered by WPeMatico

Статьи по теме:

Оставить ответ